О нас     Деятельность     Oбъявление     Контакты 
 Литва
 ЕС/НАТО
 Россия
 Другие страны
 Безопасность и угрозы
 Энергетика
 Обзор печати
 Летняя академия
 Публикаций











   Рекомендуем:







   Спонсоры:



 
Другие страны
 
  Будущее международное положение Украины: шесть внешнеполитических сценариев для ключевого государства Восточной Европы (часть I) * (2)

Андреас Умланд
2017 10 13

Главный вопрос о будущем Украины, на который до сих пор нет четкого ответа, сегодня касается не только и не столько ее внутренних дел, экономической трансформации и социальной стабильности – темы, которые часто звучат в СМИ и обсуждениях экспертов[1]. В конечном счете, решающим вызовом перед Киевом в следующие несколько лет остается вопрос защиты национальной безопасности от российской гибридной войны против Украины[2]. В первую очередь это касается сдерживания возможных дальнейших военных атак Москвы вглубь украинского государства, таких как воздушные бомбардировки, артиллерийские обстрелы, ракетные удары или продвижения войск за пределы сегодняшних оккупированных территорий. Последнее могло бы, например, произойти, если Кремль вздумает создать сухопутную связь между Россией и Крымом вдоль Азовского моря в случае неудачи российского строительства стабильного и функционирующего моста через Керченский пролив.

В этой связи имеет смысл обозначить шесть нижеизложенных возможных вариантов будущего международного позиционирования Украины. Эти сценарии потребуют от Киева, Запада и Москвы разных концептуальных подходов, взаимных сигналов и совместных или же антагонистических действий. Они могут привести к самым различным последствиям не только для Украины, но и для всей Европы – если не для всего человечества (ввиду изложенной ниже связи между территориальной целостностью Украины и международным режимом по нераспространению ядерного оружия).

Как будет проиллюстрировано, относительные шансы, риски и возможности воплощения того или иного сценария резко отличаются друг от друга. Тем не менее, имеет смысл обсудить все шесть сценариев в примерно равной мере, так как они все активно обсуждаются в экспертной среде и международной дипломатии, а также иногда в масс-медиа. Имеет и смысл сравнить сегодняшнюю относительную вероятность их воплощения и открыто сказать об утопичности, желательности, рискованности, привлекательности, мрачности и т.д. их будущей реализации.

Более того, в следующие годы нельзя исключить ни новые потрясения или трансформации международной системы безопасности, ни резкие изменения во внутреннем раскладе вовлеченных в «украинский кризис» разных национальных государств и межгосударственных организаций. В результате таких мутаций условий для изложенных шести сценариев – например, после ухода Путина – относительная вероятность их реализаций может снизиться или повыситься по сравнению с теперешней ситуацией. Некоторые из здесь представленных сценариев могут на фоне сегодняшней международной ситуации показаться простыми фикциями. Тем не менее, их предварительное обсуждение уже сегодня имеет определенный смысл на тот случай, если в следующие годы произойдут резкие повороты, например, внутри Украины, России, США и/или Европейского Союза. Последние годы научили тому, что даже самых – казалось бы – невероятных новых развитий нельзя полностью исключать.

Такого рода, с одной стороны, политические катаклизмы или же, с другой стороны, прогрессивные прыжки могут для Украины и ее друзей предоставить новые «окна возможностей». Если такое окно действительно вдруг откроется – Киеву, Брюсселю, Вашингтону и другим игрокам нужно будет действовать, возможно, быстро и решительно, чтобы не упустить исторический момент. Именно на этот случай, т.е. чтобы быть готовым и к самому резкому повороту событий, здесь обсуждаются пока лишь гипотетические варианты украинского будущего. Они могут остаться такими же фантастическими, какими они представляются на сегодня – или же, наоборот, стать вполне возможными, если мир существенно изменится. Помимо продолжения сегодняшнего состояния невключенности в значимые международные структуры безопасности, у Украины есть пять альтернативных сценариев: «финляндизация», вступление в ЕС, присоединение к НАТО, отдельный договор с США, создание коалиции «Междуморья».

Первый сценарий: Украина (совместно с Грузией и Молдовой) остается в нынешней геополитической «серой зоне» Европы и получает только неформальную поддержку своей безопасности со стороны Запада

Простая экстраполяция нынешнего положения Украины, Молдовы и Грузии без существенного изменения их международного статуса является, на сегодняшний день, наиболее вероятным сценарием в ближайшие годы. Возможны новые развития внутри этого сценария, как, например, разные двухсторонние партнерства, проекты и договоренности. Но в итоге такие отдельные инициативы, скорее всего, оставят уровень институциональной встроенности всех трех стран, т.е. отсутствие их организационного включения в европейскую систему безопасности, аналогичным сегодняшнему. В результате, с одной стороны, можно справедливо утверждать, что только обсуждение разных вариантов будущего в рамках этого первого сценария событий – действительно реалистичная дискуссия, и что только попытки улучшения именно этого сценария имеют политический смысл для Украины.

С другой стороны, очевидным недостатком этого украинского, грузинского и молдавского будущего является то, что оно будет по сути продолжением ситуации, которая сложилась с 1991-го года[3]. Этот сценарий будет и далее воспроизводить тот набор обстоятельств, который привел к катастрофе 2014-го года. Частичная западная помощь Украине, Молдове и Грузии в виде финансовой поддержки, различных схем сотрудничества и поставки некоторого оружия, в худшем случае, когда-то будет рассматриваться как отвлечение от задачи более креативного и существенного решения принципиальной проблемы международного положения этих трех стран.

Скрупулезная работа над постепенным улучшением сценария «серой зоны» ввиду его высокой вероятности на следующие годы, конечно, нужна – и, ввиду, неясности альтернатив ему, является даже первоочередной. Однако чрезмерный или даже исключительный фокус на всего лишь эту цель может привести как в Украине, так и на Западе к забывчивости касательно того факта, что этот сценарий в конечном счете будет означать сохранение опасной геополитической «дыры» в Европе. Пока эта хрупкая модель международных отношений Восточной Европы не будет заменена некой серьезной структурой, она может привести к еще большему краху, чем тот, который произошел в 2014-ом году.

Идея о том, что Украина, Молдова и Грузия должны и могут сами по себе стать достаточно сильными, чтобы противостоять России – почетная и симпатичная. Но она, в конечном счете, наивна, если не легкомысленна. То, что эти страны самостоятельно могут справиться с новым полномасштабным российским военным вторжением, включая воздушные и ракетные удары – а именно об этом кошмарном сценарии нужно говорить, если серьезно обсуждать вопросы базовой национальной безопасности трех стран – всего лишь сладкая мечта[4].

Второй сценарий: В рамках большой сделки между Россией и Западом Украина получит некие общие гарантии безопасности, но может потерять часть своей территории и/или суверенитета

Тогда как первый вариант является на сегодняшний день наиболее вероятным, то второй, иногда называемый «финляндизацией», стал за последние три годы наиболее популярным среди многих политиков, дипломатов, наблюдателей в Западной Европе и некоторых аналитиков России. Идея о большой сделке между Москвой и Западом часто упоминается как в СМИ, так и в экспертных дискуссиях. В принципе, Украина должна быть самой заинтересованной страной в стабильном, всеобъемлющем и справедливом мире с Россией. Однако устойчивая сделка с Москвой кажется мало вероятной без фундаментальных изменений в нынешнем политическом режиме России или, по крайней мере, в её внешнеполитических приоритетах. Сегодняшний Кремль вряд ли по-настоящему признает суверенитет Украины или согласится на действительное решение вопроса о Крыме. Разве что можно предположить возможный будущий уход России из украинского Донбасса в обмен на снятие большинства западных санкций.

Вероятно, что Москва потребует и для этого прогресса добавочных уступок со стороны Запада, как, например, официального исключения возможности будущего вступления Украины в ЕС и/или НАТО. Кремль также скорее всего не откажется от Крыма и не прекратит поддержку своих марионеточных режимов в Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии. Таким образом, такая асимметричная сделка, которая игнорирует интересы особенно Киева, стала бы фактическим отказом США и Великобритании от их обещаний в известном Будапештском меморандуме о заверениях безопасности Украины 1994-го года. (Название этого документа часто неправильно переводится в Украине как «Меморандум о [якобы] гарантиях безопасности», хотя в английском варианте текста говорится о «securityassurances», а не о «securityguarantees».) Тем самым такое возможное соглашение еще больше подорвало бы уже треснувший в 2014-ом году всемирный режим нераспространения ядерного оружия, о чем ниже будет сказано более подробно[5].

К тому же, такая сделка повторила бы различные предыдущие неудачные попытки прийти к взаимопониманию между Западом и Кремлем о постсоветском пространстве путем коллективных переговоров и подписания многосторонних документов. В Будапештском меморандуме 1994-го года с США, Великобританией и Украиной Кремль – в обмен на полную передачу украинского ядерного арсенала России – заверил мир о своем уважении территориальной целостности, государственных границ и политического суверенитета Украины. В Стамбульском документе ОБСЕ 1999-го года Россия пообещала вывести свою небольшую воинскую часть из Приднестровья. В российско-грузинском мирном договоре 2008-го года, достигнутом при посредничестве ЕС (т.н. «план Саркози»), руководство России согласилось вывести свои войска из Южной Осетии и Абхазии. В Женевской декларации, Минском протоколе и Минском меморандуме 2014-го года, и в Минском соглашении 2015-го года Москва согласилась на деоккупацию Донбасса.

Ни одно из российских обещаний в этих многосторонних соглашениях (как и в целом ряду двухсторонних договоров России с Украиной, Молдовой и Грузией) не было выполнено, хотя Москва в той или иной степени принимала участие в инициации подписания и разработке текстов этих документов. Заключение еще одного подобного соглашения с Москвой может иметь такой же разочаровывающий результат. В худшем случае оно может соблазнить Запад подписаться под перманентным нарушением политического суверенитета Украины в обмен на несущественное улучшение безопасности Восточной Европе. Такой результат на фоне событий и соглашений касательно украинского ядерного арсенала 1990-их годов еще глубже подорвал бы логику демонстративно нарушаемого Москвой с 2014-го года международного режима нераспространении ядерного оружия.

Третий сценарий: Следуя своему обещанию на Бухарестом саммите 2008 года, НАТО предоставляет Украине и Грузии Планы действий по членству (ПДЧ) и, в конечном итоге, принимает эти страны в члены НАТО

Тогда как большая сделка между Россией и Западом является предпочтительным вариантом разрешения конфликта вокруг Украины среди многих западных и российских наблюдателей, в самой Украине и Грузии наиболее популярным вариантом решения проблемы безопасности этих стран является их как можно более скорое присоединение к НАТО. (Молдова в 1994-ом году, в статье 11 своей Конституции, провозгласила себя перманентно внеблоковым государством.) Относительное большинство не только политиков и интеллигенции двух стран, но и украинского и грузинского обществ сегодня стабильно поддерживает вступление в НАТО. Уже в 2008 году Украина и Грузия официально подали заявку на членство в НАТО. Хотя эти заявления не привели к предоставлению аппликантам ПДЧ, альянс пообещал в заключительной декларации своего Бухарестского саммита, что Украина и Грузия «станут членами» альянса – хотя он и не уточнил, как и когда это случится.

Принципиальная проблема подобного сценария состоит в том, что НАТО не является наднациональной организацией. Решение о принятии новых членов решают не натовские бюрократы или военные, среди которых много друзей Украины и Грузии. Вместо этого все страны-члены альянса в рамках Североатлантического совета должны единогласно согласиться на расширение. Перед гипотетическим голосованием в Североатлантическом совете заявления Грузии и Украины о вступлении в НАТО, наверное, нашли бы значительную поддержку среди политических элит стран-членов альянса из Восточной Европы и Северной Америки. Однако, поскольку каждая страна имеет право на вето, шансы на единодушно позитивное голосование были бы, тем не менее, ничтожны сегодня и в близком будущем. По крайней мере, несколько западноевропейских стран наложили бы свое вето на такое расширение НАТО – до того момента, пока не решатся территориальные споры Киева и Тбилиси с Москвой.

Парадоксальным образом Украина и Грузия, видимо, только тогда смогут стать членами НАТО, когда им это уже не будет так нужно, т.е. если и когда они решат свои конфликты с Россией. Несмотря на это, многие украинские и грузинские политики, эксперты и дипломаты сегодня вкладывают большую часть своего времени и своей энергии в то, чтобы продвигать идею как можно быстрого вступления их стран в НАТО. Пронатовские активисты не только пропагандируют этот пока что туманный сценарий в своих странах, но и давят на своих коллег на Западе, чтобы они каким-то образом решили проблему членства, несмотря на то, что вероятность единодушной поддержки этого шага всеми 29-ти членами альянса на ближайшие годы близка к нулю[6].

Хотя мотивация пронатовских грузинских и украинских политиков, экспертов и дипломатов понятна, их постоянные попытки чего-то достичь в этом плане, в данный момент не только бесполезны. Они частично контрпродуктивны, поскольку отвлекают Киев, Тбилиси и их западных партнеров от поиска более перспективных путей повышения структурной безопасности Грузии и Украины в течение того периода времени, пока вступление в НАТО в конечном итоге не станет действительно возможным. Решающий вопрос для Украины в том, что делать до того, как все страны-члены НАТО могут, без исключения, согласится на новое большое восточное расширение альянса.

Четвертый сценарий: Присоединение к ЕС как инструмент укрепления безопасности Украины, Грузии и Молдовы

В отличие от, видимо, непреодолимых геополитических препятствий для присоединения Украины и Грузии к НАТО до тех пор, пока продолжается их конфликт с Россией, будущее вступление в ЕС трех ассоциированных стран Восточного партнерства – намного менее политизированный вопрос. Правда, действующий Лиссабонский договор ЕС включает в себя новую статью 42 о взаимной военной помощи (параграф семь) и тем самым предоставляет членами Союза гарантии, напоминающие положения известной пятой статьи Вашингтонского договора НАТО. Тем не менее, ЕС не является в первую очередь оборонным альянсом и не включает в себя США, что делает его расширение менее геополитический значимым, менее рискованным для стран-членов Союза и менее угрожающим для россиян, большинство которых до недавнего времени испытывало значимый уровень симпатии в отношении ЕС, а не боязнь – как в случае с НАТО. На этом фоне шансы, вызовы и траектории вступления в ЕС, с одной стороны, и в НАТО, с другой, отличаются.

Как известно, официальной и однозначной перспективы членства в ЕС у Киева, Тбилиси и Кишинева, конечно, до сих пор нет. Но все же, в тот момент, когда эти три страны воплотят большинство статьей своих уже подписанных и ратифицированных больших соглашений об ассоциации с ЕС и таким образом «европеизируют» свои национальные законодательства, общественные структуры и государственные управления, в вопросе присоединения Украины, Грузии и Молдовы к Союзу появится много сторонников, как в Восточно-Центральной, так и в Западной Европе. Поэтому, вопреки сегодня широко распространенному мнению, будущее вступление этих трех стран в ЕС не так уж маловероятно; и такой шаг был бы не тривиальным в отношении обеспечения безопасности трех стран.

Соглашения об ассоциации, заключенные этими тремя постсоветскими республиками в 2014-ом году, являются исключительно рафинированными и всеобъемлющими договорами, которые в ближайшие годы будут постепенно усиливать их связи с ЕС. Фактически имплементация этих супер-договоров уже сама по себе сделает Украину, Молдову и Грузию участниками европейского экономического и правового пространства[7]. Когда соглашения будут полностью воплощены и действовать во многих сферах общественной жизни трех стран, финальный шаг к полному членству в ЕС будет уже относительно небольшим.

На этом фоне вероятно, что после того, как большинство глав соглашений об ассоциации будут реализованы, три страны получат официальный статус кандидата в члены от Брюсселя. Вероятно, также, что последующие за этим переговоры о вступлении будут короче, чем в случае более ранних подготовительных процедур для вступления тех или иных стран в ЕС, поскольку многие ключевые вопросы уже будут решены в процессе воплощения действующих обширных соглашений об ассоциации. Хотя эти договора официально не заключены для того, чтобы подготовить три страны Восточного партнерства к членству в ЕС, фактически они делают именно это.

ЕС, правда, не является таким мощным и однозначно оборонным союзом, как НАТО, и, следовательно, не может предоставлять таких же однозначных гарантий военной безопасности, как намного более подготовлены к этому Североатлантический альянс. Тем не менее, члены ЕС институционально связаны между собой настолько прочно и многосторонне, что они не могут не быть теснейшими геополитическими союзниками. Это особенно важно ввиду того, что Союз имеет эффективные инструменты экономического давления на своих возможных противников. Таким образом, присоединение Украины, Грузии и Молдовы к ЕС значительно улучшит их положение в сфере безопасности и будет геополитически менее сложным, чем дальнейшее расширение НАТО на восток.

Некоторые политики, дипломаты и эксперты этих трех стран понимают потенциальное значение членства в ЕС в разрешении проблемы безопасности Киева, Тбилиси и Кишинева и поэтому активно над этим работают. Тем не менее, особенная глубина и широта трех новых соглашений об ассоциации с ЕС означают, что их имплементация потребует многие годы. Это значит, что – хотя политически вступление в ЕС легче, чем в НАТО – Украина, Грузия и Молдова еще не скоро смогут претендовать на полное членство в ЕС. Как и в случае с НАТО, остается вопрос, что делать до момента их вероятного будущего вступления в Союз.

* Разные варианты этой статьи также опубликованы на украинском, русском, английском и немецком языках на сайтах Новое время, ИноСМИ, Ukraine-Nachrichten, Huffington Post Deutschland, Focus Online, Harvard International Review и в журналах Sirius: Zeitschrift für Strategische Analysen (2017. № 3) иThe Brown Journal of World Affairs (2018. Впечати).

[1] См., напр.: Foxall A., Pigman L. Ukraine’s Stalled Revolution: Kiev May Talk Like Brussels But It Acts Like Moscow // Foreign Affairs. 29 June 2017. Minakov M. Reconstructing the Power Vertical: The Authoritarian Threat in Ukraine // Open Democracy. 29 June 2017. Umland A. Zurück zu einem patronalistischen Regime in der Ukraine? // Religion und Gesellschaft in Ost und West. 2017. №№ 7-8. Р. 13-15.

[2] Umland A. How to Achieve a Ukrainian Success Story // Judy Dempsey’s Strategic Europe. 4 July 2017. 

[3] Härtel A. Westintegration oder Grauzonen-Szenario? Die EU- und WTO-Politik der Ukraine vor dem Hintergrund der inneren Transformation (1998-2009). Münster, 2012.

[4] Umland A. Can Kyiv Defend Itself? Illusions About and Options for Securing Ukraine’s Future // Krytyka. 8 January 2017. 

[5] Оразныхпроектах «большойсделки» иихдискуссии, см., напр.: Pinchuk V. Ukraine Must Make Painful Compromises for Peace with Russia // Wall Street Journal. 29 December 2016. Сушко А. «Игры великих»: как Украине не заиграться в игру, которая не состоится? // Зеркало недели. 13 января 2017. Dembinski M., Spanger H.-J. «Pluraler Frieden» – Leitgedanken zu einer neuen Russlandpolitik // HSFK-Report. 2017. № 2. Heinemann-Grüder A. Wider den Sonderfrieden: Replik auf das Konzept vom «Pluralen Frieden» // Osteuropa. 2017. №№ 3-4. P. 103-108; Sushko O., Umland A. Unrealistisches Szenario: Anmerkungen zum «Pluralen Frieden» // Osteuropa. 2017. №№ 3-4. Р. 109-120; Dembinski M., Spanger H.-J. Entspannung geboten: Antwort auf die Kritiker des Pluralen Friedens // Osteuropa. 2017. № 5. P. 135-142.

[6] Umland A. Ukraine’s Understandable But Senseless Hope for NATO Membership // Ukraine Alert. 4 April 2016. Pifer S. Will Ukraine Join NATO? A Course for Disappointment // Order from Chaos. 25 July 2017. 

[7] Petrov R., Van der Loo G., Van Elsuwege P. The EU-Ukraine Association Agreement: A New Legal Instrument of Integration without Membership? // Kyiv-Mohyla Law and Politics Journal. 2015. № 1. P. 1-19. 

Courtesy photo.


Все материалы сайта www.geopolitika.lt являются объектами авторского права. Запрещается распростpaнение статей www.geopolitika.lt на других сайтах или любое иное использование информации без активной ссылки на сайт www.geopolitika.lt


   Версия для печати
 
  (Читать комментарии: 2)
 
Имя:
Электронная почта:
Комментарий:


Введите код:  

Редакция  имеет право удалять комментарии, которые не соответствуют принятым нормам морали.
 
 
Поиск




Михаил Крутихин: "Кто сейчас вспоминает эту Конституцию"
Михаил Крутихин
2017 06 29


"Наблюдаю восторги: Путин приказал Сечину перечислять в виде дивидендов не 35%, а 50% чистой прибыли "Роснефти" (то есть повторил решение правительства, на которое Сечин просто кладет с прибором)", - пишет на своей странице в Facebook аналитик и специалист по нефтегазовому рынку.


Яков Миркин. Великая тайна России

2017 06 19


У нас есть тайна. Ожидаемая продолжительность жизни в России — 72 года. Это примерно 100-е место в мире. Даже в Палестинской автономии живут дольше.


Грузинские офицеры принимают участие в учениях НАТО «Spring Storm 2017»

2017 05 10


В Эстонии проходят международные   учения НАТО «Весенний шторм-2017» («Spring Storm 2017»).

В 18-дневных учениях принимают участие трое офицеров генерального штаба ВС Грузии, которые выполняют разные задачи в штабе многонациональной бригады, — сообщает министерство обороны Грузии.


В понедельник в Эстонии начинаются крупнейшие учения НАТО (3)

2017 05 08


В ежегодных военных учениях «Весенний шторм» (Kevadtorm) в Эстонии, крупнейших за 15 лет,  примут участие около девяти тысяч военнослужащих страны, а также государств-союзников по НАТО и партнеров, передет BNS.


Константин Боровой: «Теракт в метро — бессильная попытка сбить протестные настроения» (2)

2017 04 04
 
Теракт в метро — бессильная попытка сбить протестные настроения. Ведь нет сомнений в том, что теракт в Петербурге совершили российские спецслужбы, и уже скоро журналисты найдут нестыковки и странные совпадения. В условиях многотысячных митингов Кремль вынужден срочно менять повестку, ведь проводить какие-то выборы — пусть даже через год, — да и вообще заниматься какой-то политикой при таких обстоятельствах просто невозможно.

 

Все материалы сайта www.geopolitika.lt являются объектами авторского права.
Запрещается распростpaнение статей www.geopolitika.lt на других сайтах или
любое иное использование информации без активной ссылки на сайт www.geopolitika.lt 

© 2005-2017 Geopolitiniø Studijø Centras