О нас     Деятельность     Oбъявление     Контакты 
 Литва
 ЕС/НАТО
 Россия
 Другие страны
 Безопасность и угрозы
 Энергетика
 Обзор печати
 Летняя академия
 Публикаций











   Рекомендуем:







   Спонсоры:



 
Другие страны
 
  Будущее международное положение Украины: шесть внешнеполитических сценариев для ключевого государства Восточной Европы (продолжение, часть II)* (12)

Андреас Умланд
2017 10 13

Пятый сценарий: Получение Украиной статуса т.н. Основного союзника США вне НАТО или/и заключение трехстороннего пакта на базе Будапештского меморандума

После распада СССР Украина унаследовала третий по величине в мире арсенал ядерного оружия, который значительно превысил суммарное количество атомных боеголовок, находящихся тогда в распоряжении Китая, Великобритании и Франции. Разумеется, у Киева в начале девяностых не было возможности использовать большую часть этого оружия. Тем не менее, этот огромный арсенал, как и значительные производственные мощности и инженерно-технологический опыт Украины позволили бы Киеву создать небольшие, но функциональные и достаточно угрожающие ядерные войска.

Однако, Киев решил отказаться от всего своего ядерного оружия, оборудования и материалов, чтобы присоединиться в середине 1990-х к всемирному Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве государства без атомного оружия. Уже подозревая тогда российскую ирредентистскую угрозу, украинское правительство в ходе международных переговоров о разоружении Украины в 1993-1994 гг. году настаивало на том, чтобы Киев за отказ от своего ядерного арсенала получил гарантии безопасности со стороны т.н. стран-«депозиторов» ДНЯО, т.е. от США, Великобритании и России. В декабре 1994-го года, во время Будапештского саммита КБСЕ, эти три страны, как гаранты режима нераспространения атомного оружия, и подписали судьбоносный Меморандум с Украиной[8].

Безусловно, Будапештский меморандум не является полноценным международным договором. Он предоставил Украине не «гарантии», как часто утверждается в украинских СМИ, а «заверения» (assurances) о безопасности. Тем не менее, поскольку четырёхсторонний документ в свою очередь тесно связан с ДНЯО, Москва в 2014 году нарушила не только территориальную целостность Украины. Опосредованной жертвой российской открытой аннексии Крыма и скрытой интервенции на Донбассе также стали юридическая логика действенности ДНЯО и международное доверие в эффективность одного из самых важных соглашений человечества[9]. На этом фоне, Украине стоит в будущем попробовать убедить Вашингтон и Лондон подтвердить свои заверения 1994-го года более формально и однозначно, и сделать это не только и не столько из-за солидарности с Украиной, а ради сохранения будущей прочности всемирного режима нераспространения[10].

Стандартный формат обеспечения безопасности, который США применяет к избранным партнерам по всему миру – это т.н. статус Основного союзника вне НАТО, который предусматривает ряд особых возможностей по сотрудничеству в сфере национальной безопасности и может сопровождаться пактом о военной помощи между Вашингтоном и его союзником. В декабре 2014-го года в Конгрессе США уже серьезно рассматривали предоставление этого статуса Украине, но в последний момент это положение было исключено из соответствующего законопроекта. В марте 2017-го года Верховная Рада приняла резолюцию, в которой она прямо просит Вашингтон объявить Украину своим Основным союзником вне НАТО. В будущем, возможно, Киеву даже стоит стремиться к трехстороннему договору между Украиной, США и Великобританией на основании обещаний Вашингтона и Лондона Киеву в Будапештском меморандуме 1994-го года.

Очевидная причина, почему такого нового договора и полноценного военного сотрудничества еще нет – это то, что США и Великобритания в таком случае бы рискнули быть втянутыми в конфликт Украины с Россией. С другой стороны, такой шаг повысил бы ставки для России в ее гибридной войне против Украины, и тем самым мог бы помочь сдержать будущие атаки Москвы. Более того, предоставление Украине более серьезных гарантий безопасности США и Великобритании, чем заверения в рамках Будапештского меморандума, усилило бы всеобщее доверие к международному праву в целом, и к ДНЯО в частности. На этом фоне, Вашингтон и Лондон однажды смогут решить, что им все же стоит принять такой риск и произвести «апгрейд» Будапештского меморандума 1994-го года – не только и не столько ради безопасности украинцев, а в интересах дальнейшего функционирования режима нераспространения. В таком случае, Украина сможет существенно усилить свою международную включенность и отойти от своего сегодняшнего положения в европейской «серой зоне» безопасности.

Парадоксальным образом, такое развитие было бы и в коренных стратегических интересах российского государства – факт, который, конечно, циничная «кремлевская политология» бы решительно отрицала. Восприятие России как мировой державы и ее международный вес более тесно связаны с относительной грозностью и эксклюзивностью её ядерного арсенала, чем, например, в случае таких атомных государств как США, Китай, Франция и Великобритания. Международный вес и влияние этих четырех стран, правда, тоже базируется на их статусе официальных ядерных держав в рамках ДНЯО и соответсвующих арсеналах оружия массового поражения. Но их статус и репутация связаны не только с их ядерными ракетами, бомбами и снарядами, но и с другими факторами, как, например, со значимой экономической мощью, высоким академическим потенциалом и разными технологическими инновациями этих более или менее динамичных наций.

Сохранение мирового статуса и веса России как страны, достижения которой во вне-военных сферах более скромны, чем у других официальных ядерных держав, поэтому особенно тесно связано с будущим соблюдением ДНЯО. Если разные страны мира будут терять свое доверие в эффективность ДНЯО и соответственно начнут сами приобретать оружие массового поражения, то это снизит, в первую очередь, относительный международный вес России. Москве будет труднее чем другим официальным ядерным державам компенсировать постепенное снижение значения своего ядерного арсенала другими рычагами влияния. Относительные статусные потери России от возможного будущего роста количества стран с ядерным оружием будут превышать такого рода потери у других стран мира. Поэтому Москва должна была бы быть – в виду специфического международного политического и правового положения России – самым ярым гарантом ДНЯО. Но, конечно, последние операции Кремля в Украине противоречат также многим другим установкам, которых можно было бы обозначить как коренные национальные интересы России – и не только в сфере ее относительного международного веса.

Шестой сценарий: Украина, Грузия и Молдова, а также ряд посткоммунистических государств-членов НАТО создадут коалицию, воплощающую старую польскую идею Междуморья («Интермариум»)

Геополитическая ситуация Киева, Кишинева и Тбилиси – на абстрактном уровне – похожа на ситуацию новых государств Центрально-Восточной Европы, которые появились после Первой Мировой войны, таких как Польша, Чехословакия, Литва, Латвия, Эстония. Как и эти государства в межвоенный период, Украина, Молдова и Грузия сейчас находятся в некой геополитической «дыре», и их суверенитету угрожает соседняя ревизионистская держава. Россия уже успела сделать из всех троих этих стран «несостоявшиеся государства» путем активного подстрекательства и целенаправленной поддержки в них сепаратистских движений. Без помощи Москвы пяти сепаратистских единиц на территории этих стран, скорее всего, не было бы. Опосредованно, Россия также причастна к сепаратизму в Азербайджане, где Москва помогает Армении, которая в свою очередь поддерживает сепаратистов Нагорного Карабаха.

Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова в настоящее время уже входят в т.н. Организацию за демократию и экономическое развитие, известную под аббревиатурой ГУАМ. Объединение четырех стран в этой коалиции отдаленно напоминает межвоенный восточноевропейский проект под названием «Интермариум» (т.е. земли между морями). После распада старых многонациональных государств, польские и другие политики бывших зависимых территорий разных империй в Европе развили идею объединения их наций между Балтийским, Черным и Адриатическим морями. Основная цель Междуморья и подобных проектов заключалась в том, чтобы усилить относительную безопасность этих самих по себе слабых стран, создав союз, который сделал бы буферную зону между потенциальными ревизионистскими Германией и Россией/СССР более безопасной. Но эта идея так и не была воплощена между 1918-ым и 1938-ым годами – и не смогла предотвратить Мюнхенский договор, пакт Молотова-Риббентропа и начало Второй мировой войны.

ГУАМ же, как и другая, частично аналогичная организация, созданная в конце 2005-го года, т.н. Сообщество демократического выбора (Украина, Молдова, Латвия, Литва, Эстония, Словения, Македония, Румыния, Грузия), стали реальностью. Однако, эти коалиции по своим составам и статусам слишком слабые, чтобы противостоять военному вмешательству и другим т.н. «активным действиям» России в нынешней «серой зоне» между НАТО, с одной стороны, и Организацией договора о коллективной безопасности, с другой. Это несмотря на то, что ближайшие западные соседи Украины – Польша, Словакия, Венгрия, Румыния – и другие восточные страны-члены НАТО должны быть заинтересованы коренным образом в стабильности и безопасности особенно Украины. Возможный крах украинского государства в результате новой российской атаки сказался бы на них в самых разных отношениях.

Но, несмотря на такую общность интересов большинства наций всей Центрально-Восточной Европы, до сих пор не было каких-либо существенных действий для создания соответствующей объемлющей структуры безопасности стран этого региона. Это тем более удивляет на фоне того, что уже существует некая модель для такого соглашения между членом и не-членом НАТО в регионе. В 2010-ом году Азербайджану удалось подписать с Турцией Договор о стратегическом партнерстве и взаимопомощи, который включает в себя и статью о возможной военной поддержки Анкары для Баку. Таким образом, не только США в своих разнообразных союзах вне НАТО, но и неядерный член альянса Турция своим договором с Азербайджаном уже пересекли «красную линию» дачи ратифицированных гарантий безопасности членами НАТО за пределами альянса[11].

Тем не менее, для Польши, Румынии и других восточноевропейских соседей Украины идея их участия в серьёзной антиимперской коалиции за пределами НАТО, видимо, неинтересна. Хотя идея Интермариума иногда упоминалась польскими политиками, в том числе нынешним президентом Польши Анджеем Дудой, в течение последних 25-ти лет Варшава еще не предприняла никаких конкретных шагов для ее реализации. Сегодня Варшава, кажется, больше заинтересована в строительстве анти-немецких восточноевропейских коалиций внутри ЕС, чем в решении проблем безопасности на восточной границе Польши[12].

В случае самого апокалиптического, но вполне возможного сценария для украинского государства, т.е. его распада, западные соседи Украины мало что могли бы ожидать от ЕС или НАТО. Непонятно, например, насколько Брюссель смог бы помочь Польше, Словакии, Венгрии и Румынии при притоке нескольких миллионов украинских беженцев или же при взрыве самой большой АЭС Европы в Запорожской области. Полагается ли Варшава на то, что войска НАТО начнут стрелять по украинским беженцам после исчерпания максимума количества беженцев, которое Польша согласна принять, т.е., например, после прихода третьего миллиона неприглашенных иммигрантов из Украины в течении нескольких недель? Уверен ли Будапешт в том, что другие страны-члены ЕС согласятся принять десятки или сотни тысячи украинских беженцев, оказавшихся по такому сценарий в Венгрии? Надеется ли Бухарест на то, что ЕС введет строгий визовый режим для запорожских радиоактивных частиц, когда они начнут массово пересекать в Шенгенскую зону через румынско-украинскую границу?

Вероятность полного краха украинского государства и его апокалиптических последствий, конечно, низкая. Однако, ставки для восточных членов НАТО в стабильности Украины – огромные; а возможности НАТО помочь в этом отношении (из-за упомянутой боязливости западных европейцев) – ограниченные. На этом фоне, относительная пассивность, в частности, Варшавы, Бухареста, Будапешта и Братиславы в преодолении восточноевропейской «серой зоны» удивляет. Эта бездейственность, возможно, связана с тем, что взгляд многих центрально-восточных политиков, дипломатов и даже некоторых экспертов на свой регион сегодня «астрономический».

В не полностью осознанном «астрономическом» воображении Европы среди посткоммунистических элит континент разделен на хорошую «планету» ЕС и НАТО и плохую «планету» всех других стран. Нахождение на правильной «планете», в этом пост-географическом воззрении, решает все основные проблемы безопасности. Важно лишь то, чтобы ни в коем случае не войти в какую-то связь с другой «планетой», не быть вовлеченным в ее проблемы и тем самым быть перетянутым из «правильной европейской» в «неправильную постсоветскую» зону. В дивном новом мире центрально-восточной политологии, плохая «планета» настолько далека от хорошей, что ее проблемы несущественны для счастливых обитателей «планеты» ЕС/НАТО.

Есть, конечно, и другие причины для того, что периодически всплывающая идея о создании Междуморья пока осталась невоплощенной. Так, недавний националистический поворот во внутренней и внешней политике Польши привел к новым напряжениям как в польско-ЕСовских, так и польско-украинских отношениях. Неудачная официальная постмайдановская политика исторической памяти Киева – особенно в отношении интерпретации значения и увековечивания лидеров ОУН-УПА – подыгрывала этому польскому повороту. В частности, это касается деятельности нового руководства правительственного Украинского института национальной памяти (УИНП), состоящего из историков, которые не публикуются в серьезных академических журналах. Бездарные инициативы УИНП и ему подобных украинских институтов в значительной мере облегчили утилизацию новых польско-украинских напряжений российской пропагандистской машиной.

Заключение

Ни один из этих шести сценариев не обнадеживает. Первый, о сохранении «серой зоны», сегодня кажется наиболее вероятным. Но он, возможно, с учетом известного прошлого опыта, в конечном счете – тупиковой. Остается неясным, может ли даже более сильная чем сегодня ассоциация с Западом, адаптация к новым вызвам после 2014-го года и консолидация постмайдановского украинского государства в рамках этого сценария заменить или компенсировать официальную и устойчивую институциональную интеграцию Украины, Грузии и Молдовы в более или менее значимую международную коалицию до такой степени, что безопасность этих трех стран существенно усилится.

Остальные пять сценариев, напротив, дают некоторые международно-правовые механизмы серьезного обеспечения безопасности в сегодняшней «серой зоне». Они бы принципиально поменяли всю геополитику Восточной Европы путем подписания разного рода новых больших договоров. Но эти сценарии, которые в тех иди иных измерениях выгодны Украине, Грузии и, частично, Молдове, сегодня мало реалистичны, если не фантастичны. Тем не менее, эти пять сценариев в той или иной мере могут стать возможными в будущем, если произойдут существенные изменения во внутренней или внешней политике тех или иных вовлеченных в восточноевропейский регион стран и организаций.

* Разные варианты этой статьи также опубликованы на украинском, русском, английском и немецком языках на сайтах Новое время, ИноСМИ, Ukraine-Nachrichten, Huffington Post Deutschland, Focus Online, Harvard International Review и в журналах Sirius: Zeitschrift für Strategische Analysen (2017. № 3) иThe Brown Journal of World Affairs (2018. Впечати).

[8] Potter W. The Politics of Nuclear Renunciation: The Cases of Belarus, Kazakhstan, and Ukraine // Henry L Stimson Center Occasional Papers. 1995. № 22; Pifer S. The Trilateral Process: The United States, Ukraine, Russia and Nuclear Weapons. Washington, 2011.

[9] Budjeryn M. The Breach: Ukraine's Territorial Integrity and the Budapest Memorandum // Wilson Center NPIHP Issue Brief. 2014. № 3.; Manaeva Rice N., Rice D.P., Hall H.L. Ukraine at the Fulcrum: A Nuclear House of Cards // International Journal of Nuclear Security. 2015. № 1.; Galaka S. Ukrainian Crisis and Budapest Memorandum: Consequences for the European and Global Security Structures // Ukraine Analytica. 2015. № 1. P. 45-51; Umland A. The Ukraine Example: Nuclear Disarmament Doesn't Pay,” World Affairs Journal. 2016. № 4. P. 45-49; Budjeryn M., Umland A. Amerikanische Russlandpolitik, die Souveränität der Ukraine und der Atomwaffensperrvertrag: Ein Dreiecksverhältnis mit weitreichenden Konsequenzen // Sirius: Zeitschrift für Strategische Analysen. 2017. № 2. P. 133–142.

[10] Budjeryn M., Umland A. The Nuclear Fallout of Trump’s Possible Détente with Putin // Harvard International Review. 16 February 2017. 

[11] Umland A. Countering Russian Expansionism: Blueprints for a New Security Alliance // European Council on Foreign Relations. 28 April 2016. 

[12] Fedorenko K., Umland A. How to Solve Ukraine’s Security Dilemma? The Idea of an Intermarium Coalition in East-Central Europe // War on the Rocks. 30 August 2017. 

Courtesy photo.

 

Все материалы сайта www.geopolitika.lt являются объектами авторского права. Запрещается распростpaнение статей www.geopolitika.lt на других сайтах или любое иное использование информации без активной ссылки на сайт www.geopolitika.lt


   Версия для печати
 
  (Читать комментарии: 12)
 
Имя:
Электронная почта:
Комментарий:


Введите код:  

Редакция  имеет право удалять комментарии, которые не соответствуют принятым нормам морали.
 
 
Поиск




Михаил Крутихин: "Кто сейчас вспоминает эту Конституцию"
Михаил Крутихин
2017 06 29


"Наблюдаю восторги: Путин приказал Сечину перечислять в виде дивидендов не 35%, а 50% чистой прибыли "Роснефти" (то есть повторил решение правительства, на которое Сечин просто кладет с прибором)", - пишет на своей странице в Facebook аналитик и специалист по нефтегазовому рынку.


Яков Миркин. Великая тайна России

2017 06 19


У нас есть тайна. Ожидаемая продолжительность жизни в России — 72 года. Это примерно 100-е место в мире. Даже в Палестинской автономии живут дольше.


Грузинские офицеры принимают участие в учениях НАТО «Spring Storm 2017»

2017 05 10


В Эстонии проходят международные   учения НАТО «Весенний шторм-2017» («Spring Storm 2017»).

В 18-дневных учениях принимают участие трое офицеров генерального штаба ВС Грузии, которые выполняют разные задачи в штабе многонациональной бригады, — сообщает министерство обороны Грузии.


В понедельник в Эстонии начинаются крупнейшие учения НАТО (3)

2017 05 08


В ежегодных военных учениях «Весенний шторм» (Kevadtorm) в Эстонии, крупнейших за 15 лет,  примут участие около девяти тысяч военнослужащих страны, а также государств-союзников по НАТО и партнеров, передет BNS.


Константин Боровой: «Теракт в метро — бессильная попытка сбить протестные настроения» (2)

2017 04 04
 
Теракт в метро — бессильная попытка сбить протестные настроения. Ведь нет сомнений в том, что теракт в Петербурге совершили российские спецслужбы, и уже скоро журналисты найдут нестыковки и странные совпадения. В условиях многотысячных митингов Кремль вынужден срочно менять повестку, ведь проводить какие-то выборы — пусть даже через год, — да и вообще заниматься какой-то политикой при таких обстоятельствах просто невозможно.

 

Все материалы сайта www.geopolitika.lt являются объектами авторского права.
Запрещается распростpaнение статей www.geopolitika.lt на других сайтах или
любое иное использование информации без активной ссылки на сайт www.geopolitika.lt 

© 2005-2017 Geopolitiniø Studijø Centras